Производители и ритейлеры развитых стран уже несколько лет считают биоразлагаемую пластиковую упаковку насущной необходимостью, а в России она все еще воспринимается как экзотика из далекого будущего. Синтетические полимеры на основе нефтехимического сырья, такие как ПВХ или ПЭТ, стали широко применяться всего 50–60 лет назад. Создавая их, ученые стремились получить материал, устойчивый к  воздействию окружающей среды. Однако за несколько десятилетий прочность полимеров из главного достоинства успела превратиться в опасный недостаток: пластиковые изделия рано или поздно выходят из употребления, но для того, чтобы они окончательно разрушились, нужно еще основательно приложить руку. Существует несколько  способов избавления от полимерных отходов: захоронение, утилизация (сжигание, рециклинг, пиролиз) или отправка на свалку. К сожалению, ни один из перечисленных вариантов не способствует улучшению экологической обстановки: в почве и на свалке пластик лежит несколько сотен лет, при сжигании выделяет в атмосферу вредные вещества, а переработке во многих случаях поддается с трудом. Между тем количество отходов увеличивается в геометрической прогрессии, ведь ежегодно в мире производится порядка 200 млн тонн синтетических пластмасс. Действенным решением проблемы загрязнения окружающей среды, по мнению многих специалистов, может стать внедрение биоразлагаемых, или, говоря иначе, биодеградирующих, полимеров. В первую очередь предлагается их использовать в упаковочной индустрии, где срок службы большинства изделий исчисляется всего лишь несколькими месяцами или даже днями. (Зачем же тогда применять материал, по прочности рассчитанный на сотни лет?) К тому же, как показывают результаты многочисленных исследований, именно полимерная упаковка — бутылки, контейнеры, коррексы, коробки, блистеры и пакеты — составляет основную долю твердых бытовых отходов.

Биодеградирующие полимеры привлекают производителей и экологов тем, что разлагаются в сжатые сроки — от нескольких месяцев до нескольких лет, с образованием безопасных для окружающей природы веществ, таких как вода, биомасса, углекислый газ или метан (в зависимости оттого, какой процесс разложения имел место —анаэробный или аэробный).

Между тем наблюдаемый в последние несколько лет интерес к биодеградирующим полимерам связан не только с ухудшением экологической обстановки: серьезные опасения специалистов вызывает неуклонное уменьшение мировых запасов нефти и газа. И здесь возобновляемое растительное сырье могло бы стать решением проблемы. (Не зря же в Европе происходит бум в области развития биотоплива.) «За последние несколько лет исследователи и производители биоразлагаемых полимеров значительно продвинулись вперед, — заявил Стив Мойо (Steve Mojo), исполнительный директор нью-йоркского Института биодеградирующей продукции. — Разработаны эффективные технологии производства, благодаря чему пять лет назад биоразлагаемые полимеры уже появились на рынке. Сегодня по многим физическим и техническим характеристикам они не уступают традиционным пластмассам и вместе с тем безопасны для окружающей среды. Но так как эта индустрия находится на этапе становления, то все еще существует множество заблуждений. Так, некоторые ошибочно полагают, что все полимеры, полученные из растительного материала, являются биодеградирующими, — это не так: способность к разложению в естественных условиях зависит не только от «натуральности» сырья, а от целого ряда свойств, в частности, от молекулярной структуры материала. Также неверно думать, что все полимеры, способные к биоразрушению, получают из природных компонентов: основой для их производства может служить и синтетическое сырье». Например, биоразлагаемый полимер Ecoflex компании Basf изготавливают из углеводорода. Позже на основе этого материала компания разработала композиционный Ecovio, при производстве которого наряду с «синтетикой» используется возобновляемое сырье PLA. Согласно результатам исследований European Bioplastics (европейской ассоциации производителей, поставщиков и потребителей биопластиков и других биоразлагаемых материалов), в 2007 году в мире было изготовлено 262 тыс. тонн биополимеров. При этом 80% получены из растительного сырья и являются биодеградирующими; 12% изготовлены из натуральных компонентов, но в естественных условиях не разрушаются, а 8% произведены из синтетического сырья и способны к биодеградации. Согласно прогнозам, к 2011 году мировой объем производства всех биополимеров составит 1502 тыс. тонн. Для сравнения: аналогичный показатель за 2003 год — около 40 тыс. тонн. Основным потребителем биоупаковки является пищевая индустрия. В Европе с 2000 года действует стандарт EN 13432, регламентирующий требования к биодеградирующим полимерам, принятый ЕС.

В конце 2007 года три немецкие компании — Institute for Recycling of the University for Applied Sciences Braunschweig, Fraunhofer Institute for Chemical Technologies и CTC Clean Tech Consulting GmbH — провели совместное исследование и выяснили, что в мире уже существует не менее 73 видов биодеградирующих и биопластиков. В числе их производителей — компании Albis, Basf, Biomer, Biopearls, Biotec, Dow, Enmat, GoodFellow, Hycail,  Mazzucchelli, Metabolix, Monsanto, NatureWorks, Novamont, Plantic, Polyfea, P&G, Solvay и другие. Полный список и технические характеристики полимеров опубликованы в Интернете на сайте www.bioplastics24.com. Понятно, что не все разработки «приживутся» на рынке, но, тем не менее, даже само их количество свидетельствует о значительном интересе к данной проблеме. Большинство биодеградирующих материалов изготавливается из растительного сырья. В ходе многочисленных экспериментов по их производству использовали самые разные растения — от картофеля, пшеницы, бобовых, подсолнечника, сахарной свеклы до древесины тополя и осины. Одни оказались непригодными, а другие, такие как пшеница, кукуруза, сахарная свекла, — весьма перспективными. В настоящее время используются такие природные полимер, как целлюлоза, натуральный каучук, полисахариды, полипептиды, хитин, эпоксидированные масла, лигнин, поллулан, сложные полиэфиры и другие. Большой интерес вызывает крахмал как относительно недорогое по цене сырье, который экстрагируют из картофеля, пшеницы, кукурузы, риса. Однако полимеры на основе крахмала имеют существенный недостаток — нестойкость к воздействию воды. Распространенным решением этой проблемы является внедрение композиционных материалов с добавлением природных или синтетических компонентов для усиления водостойкости. Самым перспективным сырьем пока считается полилактид (PLA) — продукт переработки молочной кислоты, получаемый из зерновых и сахарной свеклы. По данным исследовательской компании Pira, в 2007 году его доля в общем объеме производства всех биодеградирующих пластиков составила 43%. PLA характеризуется высокой прозрачностью, прочностью, он имеет блеск, не пропускает запахи, устойчив к воздействию влаги. Упаковка из полилактида полностью разрушается за 45 дней в условиях промышленного компостинга при соблюдении ряда требований (температура не менее 60 °С, определенный уровень влажности, наличие бактерий и др.). В естественной среде процесс деградации будет длиться дольше, причем упаковка может разрушиться не полностью. Между тем, как и любой новый материал, полилактид имеет ряд недочетов. Например, он неустойчив к нагреванию: начинает терять жесткость при температуре выше 60 °С. Но наука не стоит на месте, и постоянно ведутся исследования, направленные на устранение этих «минусов». Так, компания Purac (Нидерланды) недавно запатентовала технологию производства биоразлагаемого пластика на основе сополимеров D(–) и L(+) молочной кислоты, который выдерживает нагревание до 175 °С.

Сегодня еще рано говорить о массовом потреблении биоразлагаемых полимеров —пока они используются ограниченно. Многие аргументируют это несовершенством их физических свойств. В частности, одним из серьезных недостатков биодеградирующих материалов считают низкую устойчивость к воздействию температур, однако в Японии недавно разработали биополимер, способный выдерживать нагревание до 300 °С и выше. Уже существуют пластики из возобновляемого сырья, для разрушения которых не нужен промышленный компостинг — достаточно воздействия воды или солнечного света. Так, канадская компания Cascades создала новую полистирольную упаковку Bioxo на основе TDPA-добавок (Totally Degradable Plastic Additives). Этот упаковочный материал полностью разрушается в течение трех лет на обычной свалке — необходимо лишь наличие кислорода, ультрафиолетового излучения и случайного механического воздействия. Фирма NNZ производит упаковочную пленку для букетов, которую можно закопать в саду, и она не только «самоустранится», но и удобрит почву.  Летом 2007 года бразильская фирма Braskem объявила о скорой коммерциализации технологии производства полиэтилена из этанола на основе сахарного тростника. По словам представителей фирмы, инновационный материал не просто похож на традиционные синтетические пластмассы — он идентичен им. К 2009 году Braskem планирует построить завод по производству биополиэтилена мощностью 200 тыс. тонн. Второй сдерживающий фактор — высокая стоимость биоразлагаемых полимеров (хотя цены на нефть тоже не низкие и имеют тенденцию к росту), однако с расширением объемов производства они, скорее всего, станут более доступными. Сегодня основным промышленным производителем PLA является предприятие NatureWorks (им владеет компания Cagrill), имеющее завод биополимеров в штате Небраска (США). Пока производство эксплуатируется лишь на 50% от заявленной годовой мощности в 140 тыс. тонн (именно о таком показателе шла речь на открытии предприятия в 2003 году). Используется только одна из двух производственных линий, а для запуска второй необходимы дополнительные инвестиции. Их обеспечит японская фирма Teijin, которая приобрела у компании Cagrill половину акций NatureWorks. Запуск второй линии и переход на полную мощность (а, возможно, даже ее превышение) запланированы на конец 2008-го —начало 2009 года. NatureWorks — далеко не единственный игрок, намеренный расширить присутствие на рынке. Компания Cereplast, специализирующаяся на производстве пластичных масс из растительного сырья, объявила, что в 2008 году в американском штате Индиана заработает ее новый завод мощностью 225 тыс. тонн в год. Сначала в ограниченных объемах, а к началу 2010 года предприятие выйдет на полную мощность и, если все сложится по плану, станет крупнейшим в мире по производству биопластмасс. Департамент биотехнологий японской корпорации Toyota разработал опытный завод производительностью 1 тыс. тонн PLA в год. Эксперты компании ожидают, что к 2020 году производство биодеградирующих пластиков превратится в глобальный бизнес стоимостью $38 млрд, и решили своевременно занять «место под солнцем». Промышленное предприятие Hucail в Нидерландах завершает работу по строительству завода, где ежегодно будет изготавливаться не менее 50 тыс. тонн полилактида. В США сельскохозяйственный концерн ADM совместно с компанией Metabolix планирует построить производственный комплекс по изготовлению растительного полиэстера PHA мощностью 50 тыс. тонн. Procter&Gamble Chemicals тоже намерена запустить в Европе производство ферментативного PHA. В Китае уже функционирует завод по производству PLA, им управляет компания Tianan. Бельгийский концерн Solvay заявил о намерении инвестировать в производство ПВХ из биоэтанола (возобновляемого сырья на основе сахарного тростника) с годовой производительностью в 60 тыс. тонн. Согласно проекту, строительство производственного комплекса должно быть завершено к 2010 году.

Развитие производства биоразлагаемых полимеров требует значительных инвестиций в исследования,  сельскохозяйственные работы, строительство заводов, но европейские и американские компании готовы идти на эти траты. Их заинтересованность поддерживают и розничные операторы целого ряда развитых стран. Крупнейшие продуктовые сети Европы уже с 2003–2005 года используют биоразлагаемую упаковку, в первую очередь для натуральных продуктов, овощей, фруктов, салатов и деликатесов. В Великобритании это Tesco, Sainsburis, Marks & Spenser; во Франции —Carrefour, Monoprix, Migros; в Италии — Esselunga, IPER, Coop;в Китае — Migro, Coop; в Голландии — Albert Heijn и другие. Например, бельгийская сеть супермаркетов Delhaize в 2006–2007 годах использовала более 7 млн PLA-контейнеров для салата, а в прошлом году она прекратила использовать традиционные пакеты, заменив их одноразовыми биоразлагаемыми на основе крахмала. Информацию об особенностях биодеградирующего упаковочного материала и способах его утилизации можно увидеть на этикетках и информационных стендах над витринами Прогрессивные производители продуктов питания тоже внедряют биоупаковку. Этот маркетинговый ход помогает привлекать внимание к марке и добиваться лояльности «экологично» настроенной европейской аудитории. Так, макароны под маркой Birkel’s Bio фасуются только в пакеты из биоразлагаемого пластика на основе целлюлозы. Birkel стала первой немецкой компанией, сделавшей ставку на коммерческое использование биоупаковки. Французский производитель Richard Laleu внедрил новый материал — PLA-фольгу Biophan — в качестве упаковки для сыра. Финская Huhtamaki стала пионером на рынке биоразлагаемой одноразовой посуды, создав линию BioWare (стаканы для холодных напитков, тарелки, контейнеры и ножи) из  вторичного сырья (макулатура) и биополимера NatureWorks PLA. В 2006 году немецкая аптечная сеть Ihr Platz предложила покупателям линию оздоровительных напитков Vitamore в PLA-бутылках с крышками из полимера Mater-Bi на основе крахмала. В конце 2007 года компания Biota Brands of America (США), заявляющая, что она заботится об окружающей среде, вывела на рынок инновационный продукт — энергетическую воду Biota Spring Water. Новинка разлита в запатентованные биоразлагаемые бутылки Planet Friendly. Greenery, один из ведущих европейских концернов на рынке фруктов, овощей и грибов, в конце 2004 года впервые применил биоразлагаемую упаковку для своих продуктов. Опыт оказался удачным, и в ближайшее время компания планирует полностью отказаться от традиционной полимерной упаковки. Австралийское подразделение концерна Cadbury Schweppers заказывает биодеградирующие коррексы для коробок под шоколадные конфеты. А Nestle уже два года поставляет в Австралию конфеты из молочного шоколада Dairy Box («Молочная коробка»), коррексы для которых изготовлены из полимолочной кислоты PLА, они моментально разлагаются при контакте с водой. С недавнего времени Dairy Box появились и в Европе. Ирландская компания Tipperary Water в дополнение к своим кулерам для воды предлагает биоразлагаемые одноразовые стаканчики из полилактида. На начальном этапе, в августе 2004 года, в Ирландии и Великобритании было продано 500 тыс. стаканчиков, и всего за три года объем продаж увеличился почти до 30 млн штук в год. Еще один пример из Ирландии: компания Alcan Packaging разработала новую слоистую пленку для упаковки мюсли британской компании Jordans. Пленка из целлюлозы фирмы Natureflex и материала Mater-Bi компании Novamont рассчитана на компостинг в домашних условиях.

В России биоразлагаемая упаковка представлена весьма скудно. Российское представительство Huhtamaki предлагает линию BioWare, но пока желающих закупать ее не нашлось. Отечественная производственная компания «Пагода» в прошлом году вывела на рынок линию биоразлагаемой упаковки под маркой «Пагода Био». Сейчас в ассортименте лотки из сахарного тростника, контейнеры из PLA для фруктов и овощей, яиц, салатов и т. д., а также пакеты и пленка для упаковки flow--pack. В планах компании — расширение линии, в частности разработка новой серии салатных банок улучшенного дизайна, контейнеров для холодных закусок и других ассортиментных позиций. Биоразлагаемый материал, который «Пагода» использует для производства, импортируется из Европы и Азии. Одна из его важных особенностей заключается в возможности переработки на стандартном оборудовании с незначительными изменениями технологии. Если же говорить о стоимости биоупаковки, то сейчас она превосходит ту, что изготавливается из традиционных полимеров, примерно в три раза. «Я считаю, что биоразлагаемая упаковка — это будущее всей мировой упаковочной отрасли, и российской в частности. Причем не столь отдаленное, как сейчас кажется многим отечественным производителям, — говорит Никита Калашников, генеральный директор «Национальной упаковочной компании «Пагода». Очевидно, что уменьшение мировых запасов углеводородного сырья ведет к его более экономному использованию. Не говоря уже о росте цен на него. С этой точки зрения  одноразовая упаковка — первая в списке отраслей, где остро необходима смена источника сырья. Так что нами движут исключительно коммерческие интересы: компания «Пагода» намерена быть первой на отечественном рынке биоразлагаемой продукции. Хотя, признаюсь, приятно осознавать пусть небольшой, но все-таки вклад в защиту окружающей среды». Сейчас основными потребителями продукции «Пагода Био» являются премиумные розничные сети, такие как «Азбука Вкуса» и «Грюнвальд». Главным побудительным мотивом для них является имиджевая составляющая. Так что круг клиентов пока весьма ограничен, и все они на виду. Никита Калашников подчеркивает, что использование биодеградирующей упаковки в России будет действительно эффективным лишь при организованном сборе и утилизации отходов. Гендиректор «Пагоды» комментирует: «Как должно быть? Собрал отходы органического происхождения вместе с биоупаковкой, сложил их в биоразлагаемый мусорный мешок и вынес в зеленый контейнер. Пришла машина, вывезла все это на компостную станцию, и через 40 дней вы получили качественный компост, то есть органические удобрения, которые, кстати, сейчас в России в дефиците. А что мы имеем в реальности? Как сваливали весь мусор на полигонах, так и сваливают, и затраты все те же. Ну разве только несколько наших баночек из-под салата разрушатся в естественных условиях за три-четыре года, а не за 50–200 лет. Конечно, «Пагоде» своими силами не организовать сбор отходов. Мы обсуждали этот вопрос с отделом контроля над отходами Департамента природопользования и охраны окружающей среды г. Москвы. Они обещали рассмотреть вариант проведения эксперимента с использованием биоразлагающейся упаковки: обязать ряд предприятий общественного питания применять биоупаковку с ее последующим сбором и утилизацией. Думаю, аналогичный эксперимент можно было бы провести с бортовым питанием на авиалиниях и на железнодорожном транспорте».

В Европе внедрение биоразлагаемых упаковочных материалов и создание благоприятных условий для развития индустрии биополимеров — вопрос государственной важности. В ряде стран Западной Европы, в частности в Германии, основным стимулом для развития этого направления являются налоговые льготы для производителей, использующих биоразлагаемые материалы в производстве упаковки. В Дании и Ирландии введен налог на продуктовые сети за употребление полиэтиленовых пакетов. Ограничения или запреты на их использование действуют в таких государствах, как Бангладеш, Сингапур, Тайвань и ряде штатов Индии. Кнессет Израиля сейчас обсуждает законопроект, возбраняющий раздачу бесплатных ПЭТ-пакетов в торговых заведениях. Китайские власти заявили, что с 1 июня 2008 года нельзя будет производить тонкие пакеты из синтетических полимеров и использовать их в розничных точках. Австралия намерена ввести аналогичный запрет к концу 2008 года. Органы власти Италии планируют обязать производителей и ритейлеров перейти на биоразлагаемые пакеты с начала 2010 года. А вот российские продуктовые сети весьма критично отнеслись к европейской «антипакетной» кампании. По их мнению, в нашей стране ввести подобный запрет просто невозможно: кто будет контролировать его соблюдение? К тому же замена синтетической полимерной упаковки на биоразлагаемую приведет к значительному удорожанию общей стоимости покупки, а для наших потребителей экономия гораздо важнее экологии. Однако ситуация с пакетами — лишь частный случай, можно взглянуть и шире. Представитель Министерства сельского хозяйства Франции Жульет Турин (Juliet Turinne) в ноябре 2007 года выступила перед участниками 2-й Европейской конференции по использованию биополимеров в Берлине. Она рассказала, что французские власти не только понимают необходимость внедрения биоразлагаемых полимеров, но и предпринимают конкретные шаги в этом направлении. Во-первых, они создают благоприятные условия для развития сельскохозяйственного производства сырья для биополимеров. Во-вторых, планируют в ближайшее время внедрить систему налогов и сборов, которая бы стимулировала производителей и ритейлеров к использованию биоразлагаемой упаковки. Соответствующий закон, ранее отклоненный Европейской комиссией, сейчас находится на стадии доработки и усовершенствования. В-третьих, разрабатываются стандарты оформления этикетки для биоразлагаемых продуктов с целью  информирования потребителей, стимулирования продаж и правильной утилизации. Министерство Германии по охране окружающей среды проявило политическую инициативу, направленную на создание оптимальных условий для компостинга биоразлагаемых полимеров. Планируется разработать, а затем реализовать национальную стратегию переработки органических отходов. Федеральное правительство Германии намерено представить разработанную стратегию на европейском уровне. В странах Евросоюза органические отходы составляют порядка 38% всего городского мусора, что в количественном выражении составляет порядка 120 млн тонн в год.

В России же ситуация с внедрением биоразлагаемых полимеров пока не внушает оптимизма. Производители упаковки считают, что это «дело неопределенно далекого будущего». Правительство тоже особенно не спешит. «Мы уже десять лет ждем того дня, когда российские органы власти на законодательном уровне ограничат использование опасной для окружающей среды упаковки, — сетует Алексей Киселев, координатор токсической кампании «Гринпис России». — Законы «Об упаковке» и «О вторичных материальных ресурсах» уже много лет гуляют из одной палаты парламента в другую, но результата пока нет. Хотя рано или поздно их все равно примут. Вопростолько в политической конъюнктуре». Конечно, необходимо разработать закон, стимулирующий производителей (импортеров) пищевой продукции использовать биоразлагаемую упаковку, а потребителей — сдавать ее для утилизации. «Ну и, конечно, не надо забывать о сырьевой базе: мировые мощности по производству биоразлагаемых полимеров ограничены, поставки квотируются. Это могло бы вписаться в программу национальных проектов правительства РФ, так как производство биосырья подразумевает инвестиции в сельское хозяйство, — рассказывает Никита Калашников. — По нашим расчетам, организация полного цикла производства PLA мощностью 200 тонн в год с инвестициями на выращивание 500 тыс. тонн кукурузы на площади 120 тыс. гектаров будет стоит чуть больше $1,4 млрд, а срок окупаемости не превысит 10 лет. При наличии правительственных гарантий такие деньги можно было бы привлечь. Я уже не говорю про Олимпиаду в Сочи — вот где отечественная биоупаковка могла бы снизить ущерб окружающей среде». Хотелось бы верить, что Олимпийские игры будут способствовать широкому внедрению биоразлагаемой упаковки в России, на что надеются и в компании Huhtamaki.

Однако если трезво оценить ситуацию, то становится ясно, что чудо вряд ли произойдет. «Подготовка к Олимпиаде идет уже сейчас, ее готовят нынешние чиновники, а в их сознании, судя по всему, вообще отсутствует понимание того, что существует проблема отходов и ее нужно как-то решать. К сожалению, там вообще об охране окружающей среды мало кто думает (и это тема для целого доклада), — поясняет Алексей Киселев. — Да, в ходе подготовки «зеленых» Олимпийских игр в Сиднее «Гринпис» выдвигал требование об использовании биоразлагаемой упаковки. Но в Сочи до этого далеко, так как даже сам вопрос размещения олимпийских объектов — сплошное нарушение закона.Мы очень плотно общаемся с «Олимпстроем» и, безусловно, будем заявлять обо всем, что было наработано и для Сиднея, и для Пекина. Однако пока разбираемся с гораздо более серьезными вещами, а какая будет упаковка — говорить сейчас просто рано». В последнее время зарубежные компании все чаще рассказывают о своих действиях, направленных на охрану окружающей среды. Одни производят модные новинки в биоразлагаемой упаковке, другие собирают отходы, третьи сажают деревья. В свете этих сообщений начинаешь косо смотреть на российских «упаковщиков», считая их безответственными эгоистами, которые плодят отходы, не беспокоясь о родной природе. И хочется спросить с укоризной: если стремительное пополнение многочисленных свалок не беспокоит чиновников, так, может быть, о нравственных аспектах бизнеса задумаются российские производители и ритейлеры?

«Бизнес не может вдруг сам по себе стать альтруистичным и социально ответственным. Это не произойдет никогда, так как противоречит самой идеи «свободного предпринимательства» в изложении Адама Смита, — резонно  амечает Никита Калашников. — Если говорить просто, то цель любого бизнеса — получение максимальной прибыли любой ценой, вопрос только в издержках. Если бизнес вдруг задумывается о морали, экологии или социальной ответственности, значит, на данном этапе ему это просто выгодно. Так что единственный путь — сделать использование биоупаковки выгодным и тем самым заставить производителей и ритейлеров «задуматься», а это задача государства. И, как показывает опыт, при желании оно может эффективно решать подобные задачи, особенно накануне выборов». Алексей Киселев соглашается с тем, что российские производители и ритейлеры станут уделять внимание охране окружающей среды только тогда, когда данное требование будет закреплено на законодательном уровне. Похоже, единственная надежда — на российские органы власти. Главное, чтобы не оказалось, что им это тоже невыгодно.