Фото: gastronom.ru

Дождались: в 2011 году почти все сегменты алкогольного рынка оказались в минусе. Почему? Государство очень серьезно взялось за его регулирование, исходя из посыла, что любой алкоголь — это плохо. И что в алкоголизации населения страны виноваты все сегменты. Потому сегодня один из принципов государственного контроля над отраслью — одни и те же правила применительно и к крепкому, и к некрепкому алкоголю. Что совершенно не соответствует мировым тенденциям: обычно за рубежом жестко регулируется только рынок напитков высокой крепости. А к пиву и вину применяют иные меры. Многие страны вовсе признают вино альтернативой, которая не увеличивает алкоголизацию, а напротив, уменьшает пристрастие к более крепким напиткам. К сожалению, у нас не так.

Впрочем, отношение к винодельческой отрасли постепенно меняется в лучшую сторону. Нас начинают слышать, и мы можем надеяться на смягчение норм регулирования. Сегодня оно состоит из двух основных аспектов: лицензирование (за которое отвечает Росалкогольрегулирование) и ЕГАИС, контролирующая выпуск и продажу каждой бутылки. 

Такой уровень контроля почти не имеет аналогов в мире, и в подобных условиях очень трудно выживать даже крупным предприятиям, а малым — просто нереально. К примеру, жесткое лицензирование делает невозможным производство в малых объемах, когда владелец виноградника на 1—2 гектарах земли делает и продает домашнее вино на местном рынке. Ему просто не потянуть требования к оборудованию и содержанию производства. Например, они включают пункт, что паллет, на котором стоят ящики с вином, должен быть ровно 15 см шириной — ни миллиметром больше, ни миллиметром меньше. Или жесткие требования к кондиционированию. 

Вот малым предприятиям и приходится закрываться, хотя самое вкусное вино делается как раз в так называемых «гаражных» винодельнях — их очень много в винодельческих странах. Мы сейчас боремся, чтобы для них снизили требования к лицензированию и, возможно, отменили ЕГАИС. Если производитель продает вино локально, а не через сети, и в небольших объемах, то акцизная марка ему не нужна.

Рассмотрим ситуацию по налогам в целом. Акцизы на крепкий алкоголь, хотя и являются самыми высокими, растут медленнее, чем на вино и пиво. А должно быть наоборот. Я понимаю, что пиво долгое время вообще не облагалось акцизом. Но это не значит, что оно должно «догонять» остальных. Опять же, если мы посмотрим на пример стран Европы, то во многих из них шкала выглядит следующим образом: вино не облагается акцизом вообще, пиво — небольшим, крепкий алкоголь — высоким. И что мне особенно обидно, акциз на игристые вина в три раза больше, чем на обычные. При том, что себестоимость шампанского выше, а отпускная цена почти такая же. Но почему-то Минфин считает шампанское люксовым продуктом, который должен облагаться более высокими налогами. Хотя это абсолютно не соответствует действительности.

Такое отношение приводит не только к снижению объемов производства, но и к падению качества продукта. Его можно держать на высоком уровне, если ты производишь из местного сырья. А мы 25% сырья закупаем за рубежом. И ситуация ухудшается: в 2010 году в России было 64 000 га виноградников, в 2011 — уже 61 000 га. Господдержка мизерная. Вся надежда на компании, которые могли бы развивать свою сырьевую базу, имей они лучшие условия для бизнеса. Но для этого надо ослабить давление регуляторов.