Суды были едины в том, что обозначение «Наше» сходно до степени смешения с брендом Нamé. Фото: taquitos.net

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ на примере бренда Нamé разобрался с вопросом, как распределить ответственность между заказчиком и производителем контрафактного товара. Суд первой инстанции решил, что платить должны все, а вышестоящие инстанции — что только заказчик, так как производитель в гражданский оборот продукцию не вводил.

В 2009 году чешская компания Leos Novotny, правопредшественник Hame s.r.o., владеющая правами на товарный знак Нamé, подала в Арбитражный суд Московской области иск к ОАО «Рузком» и ЗАО «Лыткаринский мясоперерабатывающий завод», которые в 2006 году организовали производство мясных и печеночных паштетов с этикеткой «Наше» («Рузком» предоставлял упаковку, а завод изготавливал продукцию, расфасовывал ее и поставлял «Рузкому»). Leos Novotny посчитала, что эта этикетка имитирует ее бренд Нamé и потребовала обязать «Рузком» и завод изъять из оборота и уничтожить контрафактные товары, этикетки и упаковки товаров, а также взыскать с них 4,3 млн руб. компенсации.

Суды поочередно принимали то одну, то другую позицию, пока АС МО 24 июня 2011 года (дело А41-8764/2010) не удовлетворил все требования чешского производителя. Однако Десятый арбитражный апелляционный суд постановлением от 17 октября, а затем и 25 января 2012 года Федеральный арбитражный суд Московского округа отказали Hame в удовлетворении части требований — тех, что были предъявлены к заводу. Суды были едины в том, что обозначение «Наше» сходно до степени смешения с брендом Нamé, но апелляция и кассация решили, что ответственность за его незаконное использование несет только «Рузком», который разрабатывает дизайн этикеток и упаковок, а завод обозначение «Наше» не использовал, в гражданский оборот продукцию не вводил, а, значит, и прав на товарный знак не нарушал.

Не согласившись с таким решением, Hame обратилось в надзорную инстанцию, а коллегия судей ВАС (Сергей Сарбаш, Елена Валявина, и Дмитрий Дедов) пришла к выводу, что основания для пересмотра дела есть. «Нарушение исключительного права на товарный знак имеет место и в том случае, когда нарушитель осуществляет затаривание собственного товара в упаковку, на которой другим лицом незаконно нанесен товарный знак», — констатировала коллегия, усмотревшая здесь нарушение исключительных прав, предусмотренное п.3 ст.1484 ГК РФ.

На заседании Президиума ВАС представитель чешской компании, управляющий партнер юридической фирмы Lidings Андрей Зеленин, придерживался высказанной судьями надзора второй позиции, основанной на применении в этом случае ст.1484 ГК РФ. «Мы предлагаем считать товаром совокупность банки и паштета. Соответственно, производитель такой же нарушитель, ведь производство контрафактного товара происходило на его мощностях», — сказал он.

Представляющая завод Галина Убоженко, в свою очередь, говорила о том, что «этикетки мы не изготавливали и в товарооборот не вводили, а лишь перерабатывали мясопродукты».

- А кто значится изготовителем продукции на упаковке? — поинтересовалась Елена Моисеева.

- Завод, — ответила Убоженко.

Больше вопросов у членов президиума не возникло. Они остались на совещание, а спустя 15 минут огласили свое резолютивную часть постановления: судебные акты апелляционной и кассационной инстанции отменить, а решение АС МО оставить без изменений.