Фото: theartblog.org

Два специалиста — Азит Бисвас, основатель и президент «Центра управления гидроресурсами третьего мира» (Мексика) и исследователь Леон Чин (Сингапур) поделились с читателями английской газеты «Индепендент» своими размышлениями на этот счет.

Установлено, отмечают авторы; в Англии потери продовольствия составляют одну треть от того, что продается в магазинах.

В США, по данным Управления по проблемам охраны окружающей среды, в 2009 году было выброшено 33 млн тонн продовольствия. В центрах по переработке отходов Америки, кстати, продовольствие составляет основную часть так называемых твердых отходов. США требуется около 1 млрд долл. в год для утилизации только продовольственных отходов.

В странах победней выбрасывается также треть — около 30 — 35%, хотя на душу населения они производят продовольствия гораздо меньше, чем лидеры промышленного мира.

Даже Сингапур, который ввозит 90% необходимого ему продовольствия, выбрасывает в отходы 20% еды.

В развитых странах выбрасывают продовольствие уже потребители. То есть, продовольствие сначала покупается, а затем часть его идет в отходы. Отчасти объясняется это тем, что доля расходов на еду в богатых странах невелика относительно расходов на оплату жилья, транспорт и прочее (10 — 15% в США и несколько больше в Западной Европе). Дорогую одежду и айфоны просто так не выбрасывают. Эти вещи ценят, говорят экономисты, потому что их немного. А продовольствия полно.

Авторы предлагают посмотреть, как обстоят дела в развивающихся странах. Потери и там составляют 35 — 45% от всего производимого продовольствия, но это происходит на стадии сбора урожая и во время хранения и транспортировки.

Индия — второй производитель овощей и фруктов в мире теряет 40% урожая. Причины хорошо известны — плохое управление, нехватка хранилищ, плохой транспорт, неразвитость рынков и системы снабжения (логистики) в целом.

Такие тенденции усиливаются в результате воздействия дополнительных факторов. В США и странах ЕС фермеров поощряют выращивать кукурузу, сахарный тростник, масличные или фуражные культуры, которые идут на получение биотоплива. В США государственные субсидии производителям этанола привели к тому, что 40% выращиваемой кукурузы идет на этанол.

Если так пойдет и дальше, то цена растительного масла вполне может ежегодно расти в период с 2013 по 2017 год на 35%, на фуражное зерно — на 13%, на масличные — на 7%.

В богатых странах, по мнению авторов, надо менять отношение потребителей к продовольствию. Простой пример: морковка. На полях ее просвечивают специальные сенсоры, и отбраковывается вполне хорошая морковь, но плохой формы, с изъянами, слишком мелкая или наоборот слишком крупная. Итог: 25 — 30% моркови идет на корм скоту, хотя она вполне могла бы пойти и на пищевые цели для людей. Много овощей и фруктов отбраковывается, поскольку менеджеры супермаркетов считают, что их не купят. Здесь, как говорится, побеждают эстетические соображения.

В той же Индии 35 млн человек (7,3% трудоспособного населения) живут за счет плохо организованного сектора розничной торговли. Сейчас наблюдается выход на индийский рынок крупных оптовиков из стран Запада. Возможно, это поможет наладить транспортировку и привести к созданию производственных зон и современной продовольственной рознице.

С мелкими фермерами уже работают некоторые НПО. Модернизация может помочь Индии сократить потери при переработке овощей и фруктов. Сделать придется немало: сейчас в Индии перерабатывается только 2% выращиваемых овощей и фруктов, в Таиланде — 30%, а в Малайзии — 80%.

Проблему голода нельзя решить, если думать исключительно об увеличении урожайности и производстве продовольствия. Когда треть продовольствия идет на выброс, приоритетом должно стать именно это обстоятельство.