Председатель совета директоров ООО «Одинцовская кондитерская фабрика» Андрей Коркунов. Фото: auditoriya.ru

После продажи Одинцовской кондитерской фабрики американской Wrigley Андрей Коркунов продолжает активно участвовать в работе своего детища.

В интервью Алексею Кузьменко бизнесмен рассказал, почему не хочет создавать новый кондитерский бизнес и давать свое имя другим продуктам питания, что нужно для успешного экспорта шоколада и будут ли открываться бутики «А.Коркунов» по франчайзингу.

МОЕ, РОДНОЕ

— В 2007 году вы продали Одинцовскую кондитерскую фабрику компании Wrigley (сейчас входит в корпорацию Mars), но до сих пор остаетесь ее президентом. Что входит в сферу вашей деятельности на этом по¬сту? Вы вовлечены в решение текущих вопросов?

— После сделки по продаже фабрики я отошел от оперативного управления, но участвую в решении вопросов стратегического планирования: в разработке новой продукции, новых видов упаковки, во внедрении новых технологий. Также участвую в работе по поддержанию имиджа бренда «А.Коркунов».

— Непосредственно на фабрике часто бываете?

— Три-четыре раза в месяц. Посещением фабрики я считаю проверку работы производственного цеха, общение с людьми и т.д. Если я приехал к гендиректору поговорить в его кабинете и уехал, то это я не считаю посещением фабрики.

— Вы сказали, что участвуете в создании имиджа бренда. Это касается только бренда «А.Коркунов» или же вы принимаете участие в работе над другими брендами Wrigley и Mars?

— Я занимаюсь только одним брендом — «А.Коркунов». Это мое, родное! Разработкой и производством продукции Mars занимается профессиональная команда компании.

— Какую продукцию Mars выпускает Одинцовская кондитерская фабрика?

— Пока только шоколадные конфеты Dove Promises.

— Почему только один продукт?

— Дело в том, что есть специфика производственных мощностей фабрики. Если завтра Mars предложит еще какой-нибудь продукт, который можно эффективно производить на оборудовании Одинцовской кондитерской фабрики, мы это сделаем.

Одинцовская кондитерская фабрика

— По условиям сделки с Wrigley можете ли вы реализовать свои проекты в кондитерском секторе?

— Могу, но не буду. Есть хорошая русская пословица: два раза в одну реку не войти. Некоторые пытаются это сделать, но мне это неинтересно.

УЗНАЮТ ПО ПАСПОРТУ

— Осенью 2011 года появилась измененная упаковка конфет «А.Коркунов». Кто инициировал ребрендинг продукции — вы или Mars?

— Еще в процессе купли-продажи фабрики с компанией Wrigley шел диалог о дальнейших планах ее развития. Я уже тогда говорил, что необходимо заняться ребрендингом, поскольку прошло определенное время и это нужно делать. Также обсуждалась необходимость вывода новых продуктов. Когда же пришло новое руководство, мы принялись реализовывать эти шаги и новый собственник выделил бюджет на эти цели. Поэтому не следует думать, что я начал предлагать ре¬брендинг после сделки. Это естественный путь любой компании. Если этого не делать, можно потерять потребителя.

Идея ребрендинга возникла давно. 2008—2009 годы были довольно тяжелыми для кондитеров. Сейчас пришло время для такого обновления. Конкуренты не дремлют — появляются новые виды упаковки, новые технологии нанесения краски на упаковку, новые пленки и прочее. В результате на обновление было потрачено несколько миллионов долларов.

— Привлекали иностранцев к ребрендингу?

— Новый дизайн нам разрабатывала итальянская компания, и, по-моему, получилось очень удачно.

— Как вы думаете, это увеличит узнаваемость бренда?

— Отвечая на этот вопрос, могу рассказать забавный момент. В кризис, когда упало потребление, узнаваемость торговой марки «А.Коркунов» тоже упала. Сейчас с выходом из кризиса растет потребление, а с ним и узнаваемость. Я на себе это чувствую! Например, в аэропорту я подаю свой паспорт и персонал сразу меня узнает (смеется). Такой же всплеск узнаваемости был в 1999—2000 годах.

— То есть вы действительно считаете, что потребительский спрос восстанавливается?

— Надо сказать, что в кондитерском сегменте всегда наблюдается запоздалая реакция потребителя на изменение экономики. К примеру, кризис осени 2008 года мы почувствовали на три месяца позже, чем другие отрасли. Но мы и выходим из кризиса несколько позже.

Люди стали более разборчивы, избирательны. Во времена кризиса проигрывает продукция среднего ценового сегмента, выигрывают дешевый и дорогой сегменты. Наш потребитель готов заплатить чуть больше, будучи уверен, что получит хорошую качественную конфету.

— У вас до сих пор только один бутик по продаже конфет, хотя вы планировали создать сеть. Есть ли сейчас такие планы?

— Это был имиджевый проект и пока остается таковым. Нет необходимости, производя тысячи тонн серийной продукции, еще и заниматься бутиками. Наверное, этих магазинов много и не должно быть. Возможно, появится еще один, но этого достаточно для Москвы. Ритейл эксклюзивной продукции требует своих специалистов. Мы специалисты по промышленному производству конфет. Если развивать розничную торговлю, то надо искать партнеров, которые имели бы опыт в этом сегменте. К тому же надо учитывать еще один обременяющий фактор — цены на недвижимость и ее аренду в Москве. Это может быть большим препятствием для тех, кто хотел бы развивать такой бизнес.

— А, к примеру, в Лондоне открыть бутик не хотите?

— Туда надо еще довезти! В Москве наша продукция уже через 1,5 часа будет на полке. Я уверен, что спрос на подобную продукцию в Лондоне и Париже будет. Но это бизнес для небольшой частной компании, а не для такой корпорации, как Mars. Тем не менее опыт розничных продаж имеется и у Mars — в Нью-Йорке на Мэдисон-сквер и в Лон¬доне располагаются шо¬коладные магазины под маркой М&М, но это выделенное направление бизнеса.

— Неужели к вам никто не обращался с предложением открывать магазины по франчайзингу?

— Мы готовы развивать сеть по франчайзингу. Если по России появит¬ся несколько десятков магазинов «А.Коркунов», это будет положительно действовать на имидж нашей продукции. Но в России предпринимателей, которые стремятся развивать маленький семейный бизнес, очень мало. Мы сами выходили с предложениями, общались, но не сложилось. В России две крайности: люди либо не хотят заниматься бизнесом, либо хотят сразу заработать миллиард. К сожалению, сеть шоколадных бутиков миллиард не принесет.

ОТ ШОКОЛАДА ДО КЕТЧУПА

— Вы зарегистрировали в Роспатенте товарный знак «А.Коркунов» по разным классам товаров, в том числе по таким, которые не выпускаете, — мясо, кофе, кетчупы. Вы планируете заняться производством этих продуктов?

— Нет, не собираемся. Дело в том, что когда мы начали производить конфеты и шоколад «А.Коркунов» и заняли лидирующие позиции на рынке, я увидел, что на прилавках появились пельмени примерно в такой же упаковке, что и наши конфеты. Значит, мы должны были защитить себя со всех сторон, и для этого еще в 1999 году мы зарегистрировали наш бренд сразу по нескольким классам, в том числе по кетчупам, колбасе и т д. А уже в 2007 году товарный знак «А.Коркунов» получил статус общеизвестного, и теперь никто не имеет права выпускать продукцию под этим брендом.

Спустя десять лет, как того требует закон, произошло продление регистрации товарного знака по всем зарегистрированным ранее классам, и в этот момент история стала публичной. После статьи в вашем издании мой телефон плавился от звонков с предложениями наладить выпуск продукции под брендом «А.Коркунов». Кто только не звонил! Сотрудничество предлагали мясокомбинаты, цехи, выпускающие колбасу, соусы (смеется).

Но суть в том, что бренд «А.Коркунов» всегда будет связан с шоколадом и под ним не будет выпускаться что-то другое. «А.Коркунов» всегда должен ассоциироваться с хорошим, качественным шоколадом и ни с чем больше.

— А как вы оцениваете ситуацию, когда крупнейшие игроки кондитерского рынка — «Объединенные кондитеры» и Kraft Foods — отстаивают свои права на известные советские знаки?

— Это последствия нашего советского прошлого, когда интеллектуальная соб¬ственность не имела никакой цены и ею никто не занимался. Шоколад «Аленка», водка «Столичная» — никто не понимал ценности этих брендов. Только сегодня стали понимать, что, владея брендом, ты можешь заработать больше, чем владея заводом. Бренд учитывается в цене компании и сегодня может составлять колоссальную долю.

Сегодня ситуация, в которую попали бывшие советские фабрики, является очень запутанной, и в этом должен разбираться суд. Такие ситуации — отпугивающий фактор для иностранных инвесторов. Весь бизнес FMCG построен на торговых марках. Фабрики можно построить за один-два года, а бренд и доверие к нему потребителей строится столетиями. Я знаю, сколько времени и сил надо на то, чтобы построить новый завод, и, имея опыт, смогу построить его быстрее, но я не знаю, смогу ли сделать еще один бренд таким же успешным, как «А.Коркунов», и сколько я потрачу на это средств.

— Какова сейчас стоимость бренда «А.Коркунов»?

— Сегодня он, наверное, стоит дороже, чем в 2000 году, хотя бы уже потому, что мы выдержали два кризиса — 1998 и 2008 годов. Бренд «А.Коркунов» стал бизнес-кейсом для студентов двух экономических школ: во французском институте INSEAD в городе Фонтенбло, где я лично читал лекции, и в российской Финансовой академии, где есть целый курс по бренду. Есть разные оценки брендов, но наш сравнивается с некоторыми шоколадными, которые существуют на рынке 150 лет.