Президент Ассоциации рестораторов и отельеров, Игорь Бухаров. Фото: gastronom.ru

McDonald's — не ресторан, а магазин. Так решил Федеральный арбитражный суд Московского округа. Новый статус позволяет сети быстрого питания платить налоги на добавленную стоимость по пониженной ставке — 10% вместо 18%.

Компания начала спорить с налоговой инспекцией почти год назад когда инспекторы доначислили McDonald's почти 500 млн рублей. Эту сумму нужно было заплатить в бюджет — за то, что при продаже продуктов из мяса, молока, морепродуктов и детского питания McDonald's применял ставку НДС в 10%. По мнению инспекторов, рестораны быстрого питания такого права не имели. И налог на добавленную стоимость нужно было платить по ставке 18%.

Это решение уже назвали беспрецедентным, ведь оно позволяет другим сетям быстрого питания рассчитывать на снижение налоговой ставки. Телеканал «Дождь» обсудил эту тему с президентом Ассоциации рестораторов и отельеров Игорем Бухаровым. С ним беседовали ведущие Ольга Писпанен и Дмитрий Казнин.

— Думаете, последуют примеру McDonald's другие рестораны?

— Во-первых, это вещь не новая. Дело в том, что на продукты первой необходимости есть наценка в 10%, при переработке действительно мороженого из молока вы спокойно можете делать налог на добавленную стоимость в 10%, в этом ничего такого нет. Просто юристы посчитали, что можно попробовать и предъявить государству такой расчет. Чиновники, естественно, им важно собрать налоги побольше. Мое мнение в этом случае: дальше, как будет это работать, еще неизвестно, потому что, я думаю, там еще дальше до судов дойдет, выше начнут подавать. Посмотрим, чем это закончится. Но вот с точки зрения закона, как в нем написано, это действительно так, ничего в этом такого нет. Я считаю, что это здорово, на 8% потребитель будет платить меньше.

— Значит, снизятся цены в McDonald's?

— Снижается цена, конечно. Цена будет меньше.

— Если она, например, не понизится после того, как пройдут все судебные инстанции, если они еще дальше будут, то можно подавать уже в суд на McDonald's и говорить: «Ай-ай-ай, а что это вы не понизили цены?».

— Это вопрос философский, потому что наценка в предприятии питания не регулируется. Это и есть проблема. Это точно так же, как, например, многие чиновники очень слабо разбираются в нюансах. Общественное питание — это услуга, и она у нас везде проходит, по всем кодам — это услуга. А магазины — это торговля, купля-продажа. И в этом случае, например, та же самая ситуация была, как с алкогольными лицензиями. Нам вменяют, что это розничная продажа алкоголя. Ну какая же это розничная продажа? Мы же не отдаем бутылку. Это услуга.

— Получается такая вилка- с одной стороны, оказываете услугу, с другой стороны продаете алкоголь.

— Многие чиновники не сильно разбираются в этом, и я думаю, что в этой ситуации, которая сейчас возникла, это прецедент. Потому что, к сожалению, наша отрасль регулируется — нет министерства общественного питания — наша отрасль регулируется очень многими ведомствами, в том числе, как у нас при больших бюрократических системах, когда одна рука не знает, что делает правая.

— McDonald's вообще славится такой правозащитной деятельностью. То судится за то, чтобы платить аренду 1 рубль в год, то вот сейчас у них такой процесс. Другие рестораны, сети быстрого питания российские почему никогда не вступают в борьбу с системой?

— Дело в том, что мы все — дети этой страны, и нас есть какие-то самоограничения, цензура на всякий случай, как бы чего не вышло. McDonald's — это гигантская корпорация, которая во всем мире. Могу сказать, что я езжу когда по миру, всегда пробую McDonald's. McDonald's в России — самый лучший в мире по качеству, поверьте мне. Действительно по качеству самый лучший.

— Это вы как ресторатор говорите? Вы едите в McDonald's?

— Я специально хожу, мне интересно просто это.

— Это исследовательский интерес, не кулинарный?

— В Израиле на маце подают, это тоже здорово.

—У нас должны тогда на водке делать.

— Водка — это, кстати, не национальный наш продукт. До этого был другой продукт под названием дистиллят — полугарное вино так называемое. Ну ладно, это не имеет значения. Я могу сказать, что там люди живут в свободной стране, и я думаю, что в этом случае, так как цена минимальная, они борются за снижение издержек собственных. Это нормально при таких объемах, которые есть. Там есть цена в McDonald's — блюдо 35 рублей. В принципе, любой обед, к которому мы привыкли, будет стоить намного дороже. Американцы спокойно едят. Последнее мое посещение Америки показывает, что они даже в школах едят все эти бутерброды, они привыкли. Мы тоже бутерброды ели, вспомните. Поэтому то, что происходит, я считаю, это нормально. Это взаимоотношения бизнес-сообщества и государства. Государство в случае определенном должно собирать налоги, а бизнес, это нормальная, «белая компания», говорит: «Я хочу снизить свои издержки».

— С McDonald's понятно. Скажите, как вы считаете, наши со своими внутренними цензорами, они за McDonald's пойдут по этой же проторенной дорожке или нет? Сети хотя бы?

— У нас нет прецедентного права, но я думаю, что в какой-то степени, наверное.

— У нас же есть тоже сети быстрого питания?

— Есть. У нас, к сожалению, так сложилось — мы пойдем по американскому пути. Я не думаю, что у нас будет, я даже уверен почти в этом, что у нас не будет домашних ресторанчиков, как во Франции, Италии, Испании. Но вот по многим разным причинам, потому что даже самый молодой сегодня юноша, который хочет сделать ресторан, он не хочет начинать с маленького заведения на 5 столиков. Он говорит: «Мне же никто кредит в $1 млн. не даст». Говорю: «Ну послушай, могут дать кредит в 1 млн. рублей. На 1 млн. рублей можно построить маленькое заведение».

— А пожарные, а бесконечные проверки каждую неделю?

— Вы знаете, федерация приложила достаточно усилий для того, чтобы сегодня ходили меньше. Но это не значит, что нужно идти по пути такому, чтобы забыть обо всем. Предприятия питания — это потенциально опасная вещь, это надо четко отдавать себе отчет. В кодексе так и написано.

— Это мы понимаем, мы счастливы, что проверяют. Но мы прекрасно понимаем, как проверяют.

— Вот самая большая проблема.

— Они же приходят не проверять, в основном, такие службы.

— Я помню, да, лет 15 назад ко мне бабушка заглянула из местной санэпидемстанции с двумя сумками и говорит: «А вот это что за зал?». А там зеркало, и оно отражало. Я говорю: «Это зеркало, там нет зала».