Вслед за напитком Club Mate в Москве стали продавать Wostok — немецкие лимонады, эксплуатирующие советские вкусы и советскую эстетику. «Город» публикует историю из журнала «Еда» о голландце, который так впечатлился газировкой «Байкал», что стал выпускать в Берлине свою собственную версию.

Издалека эта история казалась то ли шпионским романом, то ли авантюрным детективом. Герой — симпатичный голландец, по-русски говорит лучше большинства русских, образованный, очки в тонкой оправе — и вообще из породы тех людей, которые в три секунды умеют к себе расположить. Короче говоря, вылитый агент иностранной разведки. Йорис ван Велзен прожил в России полжизни. Приехал в конце 80-х в Москву корреспондентом голландской газеты. Говорит, что приехал за советской эстетикой, абсурдом русской жизни и тайной славянской души.

В соответствии с этим планом проехал всю страну вдоль и поперек, стал одним из первых в России глянцевых фотографов, благо тогда на этом рынке не было ни одного конкурента, а у Йориса был хороший фотоаппарат и хороший глаз, и женился на русской. Обожает автомобили «жигули», знает наизусть все советские мультфильмы, слушает Майю Кристалинскую и «Песняров», читает детям про Мойдодыра, Айболита и Незнайку и помнит бесчисленные приметы России 90-х вроде танцев в парке «Сокольники» и как на них с какого-то момента начал выступать Жириновский (причем воспроизводит Жириновского близко к тексту), вагонов-видеосалонов в поездах дальнего следования, знакомств с пассажирами в купе, вкуса курицы и яиц, завернутых в газету, и разговоров под перестук колес в таких подробностях, будто записывал их на диктофон.

Спустя двадцать лет Йорис перебрался в Берлин. Теперь он делает рекламные съемки для немецких автомобильных концернов, но ждет, когда друзья пригонят ему новую «пятерку» из Тольятти. Проблема пока в экологических законах — с таким двигателем нельзя по Европе ездить. А на досуге он придумал лимонад Wostok Tannenwald, который продается в куче баров и кафе в разных концах Германии, Голландии, Скандинавии, Польши и Франции.

Надо сказать, что в Европе, охваченной пандемией биодинамизма и органической еды и питья, в каждом ресторане, магазине, да что там, в самом затрапезном ларьке с сосисками будет выбор разномастных экологически чистых лимонадов, органических вод и напитков. Вот и в Берлине производители изгаляются как могут. Найдутся и зазнайки вроде Bionade, их продукт — начальная стадия пивоваренного процесса (сахар в лимонаде берется из соложеного ячменя), и крошечные компании, в которых какую-нибудь апельсиновую воду разливают буквально на коленке. Wostok при этом не тушуется: его пьют просто так, делают с ним коктейли (мой любимый называется «Карибский кризис» — с ромом и мятой) и варят пунш на рождественских ярмарках. А теперь нас должен охватить приступ гордости, потому что Wostok — это натурально наш родной лимонад «Байкал». То есть всем нам с детства знакомое и родное сочетание пихтового и эвкалиптового масел, элеутерококка и корня солодки с жженым сахаром, с шипением шибающее в нос пузырями.

Йорис знает толк в русско-советских гастрототемах. Он уважает квас, бефстроганов и конфеты «Коровка», а котлеты по-киевски классифицирует по мастерству приготовления. Одни, как вилку воткнешь, сдуваются, другие — взрываются, ну а высший пилотаж — это чтоб свистели. Такие, говорит, попадались только в Белгородской области. Вот и мог бы успешный фотограф жить воспоминаниями или тратить заработанные деньги на сентиментальные путешествия в Брянск, но однажды, когда он сидел погожим днем в берлинском кафе, в момент жажды и тоски по второй родине ему вспомнился вкус «Байкала».

Йорис всегда интересовался технологиями. Его дедушка изобрел способ производства чипсов из картофельного порошка (так сейчас, например, Pringles делают), и детство Йориса прошло на фабрике — под гул машин и в сплошных дегустациях. Так что он решил производить лимонад, и это спонтанное решение списывает на ностальгию и кризис среднего возраста.

Фото: Гулливер Тайс

Но для начала нужно было найти исходный состав культовой газировки. Йорис отыскал женщину, которая в 1973 году разработала рецепт «Байкала». Эта дама и по сей день работает в НИИ пивоваренной, безалкогольной и винодельческой промышленности. Она рассказала, что, когда в 1973 году в СССР появилась Pepsi, продажи, понятное дело, били все рекорды, народ сходил по ней с ума, понадобился наш, советский, ответ капиталистической новинке. Так в срочном порядке был придуман «Байкал», весь смысл которого был походить на колу. С одним только но. Если рецепт колы всегда держался в страшном секрете и концентрат для нее завозили в специально опечатанных канистрах, то советский лимонад никогда не скрывал своей растительной изнанки, и список эфирных масел и травяных настоев можно было прочитать на этикетке. Сначала он продавался только в Москве, стоил подороже и считался таким же дефицитом, как и Pepsi, но довольно быстро распространился по всей территории СССР. Про «Байкал» теперь вспоминают много баек. Так, например, говорят, что одно время концентрат для газировки производили на спиртовой основе, а алкоголя в нем содержалось чуть ли не 80 градусов. Его воровали с заводов, пили как крепкий ликер.

После рассказов и баек про то, как обстояли дела в 1973 году, Йориса сосватали немецкой фирме, которая в своем российском подразделении производит концентрат для «Байкала». С этой немецкой фирмой уже в Германии на основе исходника разработали рецептуру для Wostok. Надо сказать, что человек, выросший, как я, на «Байкале», скорее всего, сразу заметит разницу. Основное отличие — количество сахара: в Wostok его существенно меньше, да и вкус не такой залихватский, как в прототипе. Йорис поясняет, что у русских вообще нездоровое пристрастие к сладкому. (Европейская кока-кола, к слову, тоже содержит на треть меньше сахара, чем ее русский аналог.) Кроме того, из рецепта пришлось исключить настой зве- робоя: в Германии он считается лекарственным средством из-за седативного эффекта, не рекомендуется беременным и продается только в аптеках. Зато Йорис добавил в состав напитка экстракт черного чая для бодрости и исключил всякие консерванты. Получилось что-то вроде классического напитка, но с европейским тюнингом. Как «жигули-пятерка», только с экологически чистым двигателем и подушками безопасности. С момента появления роковой идеи до первого розлива прошло пять месяцев, за которые и рецепт разработался, и дизайн бутылки был придуман, и бренд зарегистрирован, и производство налажено.

Часть берлинской фотостудии Йориса была тогда завалена коробками с бутылками, рекламными постерами с медведями и елками и стойками с логотипом — девушкой в косынке в стиле соцарт. Развозили товар в основном своими силами, да и весь маркетинг с рекламой умещался на сай- те и страничке в фейсбуке. Эта страничка пригодилась не только для того, чтобы сообщать про новости и грядущие вечеринки с Wostok, но и для вполне конкретных маркетинговых исследований. До этого дошло, когда Йорис, окрыленный успехом, решил выпустить еще два лимонада — Wostok-2 и Wostok-3.

Вот с этим, последним, и понадобился соцопрос. Он был задуман как зеленая газировка на базе эстрагона. Этакий оммаж нашему «Тархуну», но с секретными ингредиентами и без консервантов. Загвоздка возникла с тем, что европейцы не воспринимают традиционную химическую окраску вырвиглаз, к которой мы привыкли, и нужно было подобрать более натуральный оттенок, но чтобы он не изменялся со временем. Задача оказалась не из легких, и Йорис в лаборатории долго и кропотливо придумывал, как стабилизировать цвет и вкус, а потом использовал всех, кто оказывался под рукой, в качестве тест-группы. Вышел интеллигентный мутный лимонад в лучших экологических традициях.

Фото: Гулливер Тайс

Что до меня, я выросла на отчаянно приторном, страшно газированном, буйного зеленого цвета «Тархуне», так что деликатная версия Йориса для меня слабовата. Я фанат еще одного его детища, на этот раз абсолютно оригинального продукта — Wostok Ferne Früchte. Это совершенно гениальная штука. Лимонад «Далекие фрукты» на основе граната, фиников и фенхеля невероятной ассоциативной силы. Делаешь глоток — и все, ты в Узбекиста- не. То есть у любого человека, который хоть раз был в Самарканде или Бухаре, от одного запаха этой розовой жидкости перед глазами встают кар- тинки среднеазиатских сказок. Эффект такой, что узбекское посольство предложило Йорису этим лимонадом сопровождать показ узбекского кино на Берлинале.

Йорис продвигает не только напитки, но еще и ушедшую натуру. Делает ролики с советской хроникой, где пионеры пьют Wostok, а Хонеккер с Брежневым играют в бутылочку (в качестве бутылочки — Wostok). На рекламных постерах с первым Wostok — елки, развеселые медведи и кос- мические станции, на рекламе второго — минареты, ну и, конечно, тонированные «жигули».

Wostok можно купить в Burger Brothers, Powerhouse, Wok Street, кафе Les, Sehr Schön и магазине «Точка I Калашный, 9».

Ася Смекалова