Совладельцы производителя соков «Теди» придумали формат сети «Помпончик» в противовес городскому фастфуду и продают 400 тонн пончиков в год. Цель — довести оборот до миллиарда рублей.

«У нас была задача на пятый год сделать миллиард рублей оборота, но, наверное, не получится. Мы только приблизимся к этой планке», — с сожалением говорит Николай Корябкин, рассматривая меню, где обозначены цены на пончики, чебуреки и пельмени. В прошлом году эта нехитрая еда вместе с напитками и мороженым принесла ему почти 600 млн рублей выручки. Одних только пончиков было продано 400 т.

Корябкин — основатель сети придорожных кафе «Помпончик». Пока лидеры рынка фастфуда конкурируют за городские пространства, он открывает свои заведения на обочинах трасс, соединяющих Москву с регионами. В апреле на Симферопольском шоссе появился 21-й по счету «Помпончик».

У Николая Корябкина уже есть доля в бизнесе, годовой оборот которого превышает миллиард рублей. Заработав во второй половине 1990-х стартовый капитал на спортивных костюмах и растворимом кофе, он начал ввозить из Польши морковные соки «Теди» от компании Maspex — новинку для российского рынка. В 2001 году появилось ООО «Маспекс-Восток»: Maspex как главный инвестор оставил за собой 60% долей, Николай Корябкин и его друг и партнер Геннадий Некрасов получили по 10%, остальные 20% распределились между российскими миноритариями. В Калининграде было налажено производство растворимого кофе, какао и шоколада. Но соки продавались успешнее. К 2008 году продажи «Теди» достигли такого объема, что владелец Maspex Крыштоф Павинский решил открыть предприятие в Подмосковье. В 2009 году после запуска сокового завода оборот «Маспекс-Восток» составил около 1,2 млрд рублей.

Бывший импортер, став членом наблюдательного совета предприятия, фактически отошел от дел. «Ездить далеко, а в Обнинске были партнеры, которые взяли на себя оперативное управление бизнесом, — объясняет Николай. — Налаженное производство не требовало постоянного присутствия, а мне хотелось по-прежнему принимать ключевые решения». Тогда-то он и задумался о новом деле.

Фото: forbes.ru

Пару раз в месяц Корябкин ездил в Обнинск на заседание наблюдательного совета «Маспекс-Восток». Как-то он обратил внимание на закусочную «Пончики» на Киевском шоссе и вспомнил о разговоре со знакомым ресторатором: тот говорил, что, будь у него свободные деньги, открыл бы пельменную или чебуречную возле какого-нибудь вокзала — кухня несложная, проходимость высокая, постоянный спрос обеспечен.

С придорожными кафе история схожая — редко какой путешественник откажется от недорогого и сытного обеда в уютной обстановке.

Корябкин заглянул в закусочную и узнал, что «Пончики» выставлены на продажу вместе с двумя такими же заведениями в Москве, на Арбате и около Курского вокзала. «Я полгода вел переговоры, владелец предлагал мне войти в долю, но я не хотел рисковать, мне нужен был проверенный партнер», — вспоминает предприниматель. Вложиться в новый бизнес он предложил Геннадию Некрасову. Тот согласился попробовать, хотя, по собственным словам, в идею с пончиковыми поверил не сразу.

Столичные «Пончики», как ни странно, были в убытке, зато кафе на шоссе работало настолько успешно, что покрывало эти потери. Партнеры согласились купить все «пакетом». Сделка и переоборудование закусочной на шоссе обошлись им в 50 млн рублей. Точки в Москве они закрыли. Корябкин и Некрасов задумали создать сеть придорожных кафе. Столичный рынок фастфуда был уже практически поделен между крупными игроками, а на подмосковных трассах не существовало сетей быстрого питания. «На тот момент формата было два — кафе при АЗС, где можно купить разогретую пиццу и кофе, или сомнительного вида закусочные», — поясняет Корябкин. Он взял на себя разработку концепции сети и маркетинг, Некрасов занялся операционными вопросами. Доли в новой компании они поделили поровну.

Ставку решили сделать не на дальнобойщиков, а на частников, путешествующих на собственных автомобилях. В качестве главных блюд выбрали пончики и чебуреки, позднее к ним добавили пельмени, супы, напитки и десерты. В каждом кафе Корябкин и Некрасов (к 2011 году у них было уже пять заведений) оборудовали кухню полного цикла. Это дороже, чем готовить из полуфабрикатов, но, рассудили партнеры, на конкурентных преимуществах не экономят. Тем более на трассе, в отличие от города, есть возможность оборудовать склад для продуктов.

Выбрать название для сети помог Крыштоф Павинский. У Николая Корябкина имелось два варианта: «Дон Пончо» и «Помпончик». Но польский бизнесмен, попробовав во время визита в Россию пончики от своих партнеров, высказался категорично: «Какая Мексика? Какой «Дон Пончо»? К вам люди за пончиками идут, вот и называйтесь как можно проще и понятнее!»

В 2011 году все кафе начали работать под общей вывеской «Помпончик» и по единым стандартам. Поскольку на самом старте партнеры ничего не понимали в общепите, для налаживания производственных процессов они пригласили бывшего гендиректора Courvoisier Cafe Елену Анисимову. А после ее ухода в крупный ресторанный бизнес наняли управляющую с опытом работы в McDonald’s и холдинге «Росинтер» — знания и опыт Натальи Новиковой позволили четко выстроить схемы работы кассиров и поваров и систему контроля качества.

На обустройство кафе в арендованном здании или на арендованной земле в собственном павильоне уходило 8-13 млн рублей. Часть земельных участков предприниматели арендовали у АЗС. Чтобы обеспечить безопасность, договаривались с местными ЧОПами.

В 2012 году сеть из девяти «Помпончиков» вышла на самоокупаемость (выручка составила 273 млн рублей). Однако ради привлечения средств на развитие Корябкин и Некрасов продали 15% долей инвесторам из Санкт-Петербурга. И за последующие два года сеть расширилась вдвое.

Более 50% выручки «Помпончику» приносят пончики и чебуреки. На маркетинг уходит в среднем 15 млн рублей в год. Лучше всего для привлечения внимания голодных водителей работает так называемая навигационная реклама — щиты вдоль дорог с указанием расстояния до ближайшего кафе.

Но успех закусочной все-таки в первую очередь зависит от местоположения. «Я исколесил все подмосковные трассы, — вспоминает Николай Корябкин. — Прикидывал: если вот тут открыть кафе, будет ли оно видно из проезжающего автомобиля? Есть ли там разрешенный съезд с трассы? Если у собственника земли нет официальной регистрации съезда, в любой момент у кафе может появиться «отбойник».

«Бизнес вообще — это эксперимент, где сочетаются удача и расчет, — говорит Николай Корябкин, постукивая пальцами по столу. — Мой пазл, кажется, складывается».