В детстве Александр Поклад не мечтал стать космонавтом, он хотел делать для космонавтов еду — и к 26 годам свой проект реализовал. До космонавтов, правда, еда еще не долетела, пока продается на земле. 55-й советский космонавт Александр Александров, проинспектировавший по просьбе «Денег» компанию «Космопит», считает, что мечты нужно воплощать полностью, а не кусочком.

«От нашего стола — вашему», — сказал с хитрой улыбкой Александр Павлович Александров, доставая кульки и тюбики из тканевой синей котомки. С этой котомкой 73-летний, очень молодо, по-спортивному выглядящий космонавт приехал по нашей просьбе инспектировать производство космической еды для землян. Таким бизнесом решил заняться предприниматель Александр Поклад, основавший компанию «Космопит». В котомке оказались: стограммовые герметичные пакетики хлеба, разделенные — чтоб не крошились в невесомости — на несколько долек, сухофрукты, омлет, куриное мясо, говядина под майонезом и лещ в остром томатном и в горчичном соусе. «Лещ очень вкусный, как мамина заливная рыба почти», — нахваливает космонавт. Попробовать, увы, не судьба: большинство консервов оказались просроченными то на пять, то на десять лет, а говядина и вовсе передает привет из 1986-го. Неужели Александров привез ее с орбиты? Но нет. В космос Александр Павлович летал на пять месяцев в 1983 году и на пять же в 1987-м, а банки просто накопились за годы. Но это никакие не сувениры, уверяет Александров, настоящая пища космонавтов от официального поставщика «Роскосмоса» — ФГУП «Бирюлевский экспериментальный завод».

При виде орбитального хлеба Александр Поклад неожиданно мрачнеет — вспомнил собственный опыт общения с ФГУПом, далеко не приятный: «Я к ним по-доброму обратился, просил поделиться рецептами космической еды, чтобы максимально аутентичную делать. А их начальство отказало, да еще так грубо. Мол, ишь, губу раскатали, да мы лучше сами такой проект сделаем». И действительно, не прошло и нескольких месяцев, как продукция ФГУПа стала появляться по всей Москве под брендом «Еда космонавтов».

— А чего вы хотели, они ведь монополисты,— говорит Александр Павлович.— У нас на работе (в РКК «Энергия».— «Деньги») тоже есть их еда, только ее не покупает никто, потому что стоит 300 руб. за тюбик, вдвое дороже полноценного обеда.

— Вот! А на сайте их «Еда космонавтов» еще дороже — по 390 руб. за тюбик, у дилеров — от 400 до 700 руб.! А у нас суп 185 руб., второе — 270! В два раза дешевле — здорово, правда?

— Мы — первый подлинно коммерческий проект,— взволнованным голосом начинает свой рассказ 26-летний предприниматель. Доехать до Орла, где находится производство Поклада, мы с Александром Павловичем не смогли, разговариваем в арендованной переговорной в одном из недорогих московских бизнес-центров, так что воспринимать информацию приходится лишь на слух да на вкус: «Все продукты, из которых наша еда сделана, фермерские, экологически чистые, из Черноземья».

Рецепт приготовления космической еды из фермерских продуктов Покладу раздобыть все же удалось: Александр случайно узнал, что разработкой рецептуры питания космонавтов в 1970-х занимался один пищевой ВНИИ. Через полгода тяжелых переговоров стороны сторговались, и Поклад стал обладателем десятков рецептов.

«А как вообще возникла ваша фирма, отчего такая идея?» — спрашивает космонавт Александров, с любопытством разглядывая выставленные на стол большие фиолетовые картонки с яркими тюбиками внутри — выглядят куда крупнее, чем бирюлевские нанобаночки. Я тянусь к тюбику, но Александр останавливает мой порыв — сначала хочет рассказать о себе.

Коммерческий талант Александр обнаружил у себя еще в детстве: «Помню, классе в седьмом-восьмом в столовой на завтрак давали мед в пластиковых одноразовых коробочках. Его никто не ел, мы с ребятами вскрывали упаковки, переливали в пищевые контейнеры — набиралось прилично, килограмма два-три, и шли на ярмарку в Коломенское продавать». Детское лицо Александра озаряется улыбкой. Тогда же он стал мечтать о космосе. Отец Александра служил в ракетных войсках, сам он закончил кафедру транспортных комплексов ракетной техники при МАДИ, получил диплом инженера-конструктора. «Лет пять назад, студентами уже, мы поехали на экскурсию в Звездный городок, я очень хотел попробовать, что же едят космонавты, с детства такая мечта, после мультика «Ну, погоди!», где Волк выдавливает из тюбика курицу, — рассказывает Поклад. — Но нам отказали, сославшись на то, что завод некоммерческий, купить их блюда просто так нельзя. Это меня обидело. Я подумал: сколько людей, кто так же, как я, хочет прикоснуться к магии космоса — наверняка ведь их десятки, сотни тысяч!» Затем последовала организация производства, занявшая почти год. Под свой цех Поклад выбрал двухэтажное здание бывшей столовой площадью 3 тыс. квадратных метров и отдельное помещение для хранения, стал искать сырье и оборудование. В России, как оказалось, с ним проблемы: пищевой алюминий производит всего один завод, а заказы принимает от полумиллиона штук. Найти тару удалось только в Словакии. Нужного оборудования, тем более столь специфического назначения, тоже не оказалось, пришлось заказывать в Европе и Китае. «70% станков делались по нашим собственным чертежам», — добавляет Поклад. Тяжело было и с сотрудниками: нужно, чтобы и работать умели, и надежные были, секретов не разболтали бы. «Сотрудникам я до последнего не говорил, чем именно они будут заниматься, говорил, детское питание делаем, — рассказывает Александр. — Искал людей по знакомым, благо город маленький. Зато у нас стал работать шеф-повар одного из лучших ресторанов Орла».

Сегодня «Космопиту» чуть менее года, первые продажи начались всего месяц назад, пока преимущественно через интернет-магазин компании, сеть АЗС «Трасса» и кое-где точечными партиями — в ТРЦ «Острова» города Благовещенска и в гостинице там же. О сотнях тысяч желающих «попробовать магию космоса» пока говорить сложно, но в компании настроены вполне оптимистично. «Сейчас работаем в убыток, но есть и первые прибыли, интерес к продукту огромный, месяцев через восемь выйдем в ноль», — делится планами Поклад. Однако и он признает, что проблем у стартапа хватает: компания развивается на собственные средства Александра и шести его компаньонов (в уставном капитале имеют примерно равные доли). О единомышленниках Поклад рассказывает немногословно: люди с техническим образованием, почти все старше него, имеют бизнес-опыт.

«Себестоимость одной тубы — 40 руб., — вздыхает он. — Технология очень трудоемкая: чтобы сделать 600 тюбиков борща, например, нужно работать не восемь часов в день, как положено по ТК, а 11. С отходами отдельная беда: из 400 кг заготовки получается только 100 кг готового продукта, где-то сахар не такой сладкий, как нужно, где-то другие физико-химические свойства не те». А тут еще кризис: смета расходов, заложенная при старом курсе валют, выросла на 60%. «Космическая еда — затратное дело», — сочувствует Александров, и с этим трудно спорить.

Непростая ситуация и с продвижением — именно на маркетинговые цели, по словам Поклада, сейчас расходится львиная доля продукции. Молодой человек, впрочем, экономит как может: пытается добиться успеха эпистолярным способом. «Мы написали письма Марии Кожевниковой, Валерии, другим знаменитостям, где рассказываем о себе, чтобы они прониклись, и просим уделить пару минут времени, сфотографироваться с нашим продуктом и выложить в какую-либо соцсеть», — докладывает на голубом глазу Поклад.

Александр Павлович недоумевает: «Вы уверены, что Валерия просто так возьмется?» «Это не просто так, это возможность поучаствовать в социально значимом проекте плюс улыбки тысяч людей!» — радостно отвечает Александр, демонстрируя во все лицо, как именно собирается рассчитываться с Валерией. После сообщения об аналогичном письме, отправленном Илону Маску, возражения у нас с Александром Павловичем закончились. «У нас с ним похожая судьба, в меня тоже вначале никто не верил!» — ободрен нашим согласным киванием Александр.

Более здравой показалась нам стратегия устраивать мероприятия для детей. «Сейчас ведем переговоры с дворцом молодежи имени Гайдая о том, чтобы провести праздник для детей. Мы говорим: дайте нам площадку, какую-то юридическую поддержку, обеспечьте добро от префектуры, а все остальное мы организуем!» — рассказывает Поклад. Мы, впрочем, осторожно советуем добавить работы с интернетом: пока что при вводе словосочетания «космическая еда» в поисковиках «Космопита» нет ни на первой, ни на второй странице выдачи.

Наконец наступает момент дегустации. Три вида супа, четыре вторых блюда, два десерта и компот — Александр Поклад любовно раскладывает перед нами свой скромный ассортимент. «После Гагарина, когда началась эпоха длительных полетов, тюбики ушли почти полностью, остались только для соков и некоторых других продуктов, — объясняет космонавт. — В отличие от тюбика, в банку можно поместить мясо, рыбу, они сразу расширили ассортимент продуктов на борту, полуфабрикат ведь, по сути, нужно только разогреть».

Тюбики «Космопита» тоже можно подогреть, причем не только в специальном аппарате, как на космическом корабле, а практически везде. «Это наша совместная с МЧС разработка», — гордится Поклад, извлекая из картонного чехла тюбированного супа белый прямоугольный чехол. «Называется космогрелка — это нагревательный прибор, термический элемент вступает в реакцию с водой и выделяет пар. Видите, здесь как бы два кармана?» — начинает объяснять Александр. Послушно повторяю за ним: в один карман кладу тюбик, в другой наливаю воду. Потом грелку нужно свернуть и оставить на 3-10 минут. Действительно, не проходит и пяти минут, как мой крем-суп с грибами заметно нагревается. Грибной суп — это вообще-то не космическая еда: грибы осторожные едоки и на земле-то не жалуют, а в космос их пускают разве что на опыты, но в пищу — ни-ни. Я свой тюбик, впрочем, высасываю без опасений — ничего такой супчик, немножко посолить бы, но в тюбик соль не всунешь. Зато доброму Александру Павловичу его десертный творог понравился необычайно. «С удовольствием бы ел такой в космосе, да и не только. У нас, конечно, был творог на орбите, но близко на ваш не похож, ваш с комочками, настоящий», — нахваливает он главу «Космопита».

«Сейчас вообще лучше гораздо стало с питанием в космосе, — говорит Александров. — Меньше сублимированных продуктов, больше натуральных — благодаря технологиям, продлевающим жизнь еде. С американцами стали дружить на МКС, они возят свое мороженое, наши тоже его едят. Хотя и раньше, когда я летал, американцы и европейцы очень любили нашу еду, постоянно сидели в столовой в нашем блоке на станции. Французы, кстати, вино привозили, а наши несколько раз — водочку. Я рыбу очень люблю, ее было много, судак по-польски, рыба в томате, желе. Вы столько осетрины на земле не съедите, сколько там». От рассказов Александрова просто слюнки текут. Молодому предпринимателю, несмотря на все его стартаперские огрехи, Александр Павлович советует стремиться к большему — выходить на поставки в космос. «Потенциала у вас больше, чем нужно просто для сувенира, игрушки», — уверяет он юношу. Тот сияет и, ловя момент, просит Александрова помочь протащить пару тюбиков на борт. Это «Роскосмос» едва ли позволит, зато в утешение Поклад получает желанное селфи с космонавтом и едой.