Знаменитый астраханский рыбный бренд, каспийская килька, попал в список особых деликатесов. Почему когда-то народный продукт, который можно было встретить в магазинах не только Астрахани, но и многих российских регионов, сегодня стал большой редкостью? Как вернуть кильку на прилавки?

Причин исчезновения кильки из массового ассортимента, оказывается, несколько. Первое, что приходит в голову, — выловили браконьеры. Но их интересует осетровая и белужья икра, за килькой гоняются только настоящие промысловики, ведь промышленный лов осетровых определен настолько незначительными квотами, что легальному рыболовецкому флоту он не интересен. Еще совсем недавно, до 2001 года, на Каспии добывали до 300 тысяч тонн кильки в сезон. Эту мелкую рыбешку консервировали, продавали замороженной, жарили, перерабатывали в муку, которая шла на корм животным. Однако времена, когда Астрахань поставляла кильку даже в Европу, прошли. Сейчас собственные рыбозаводы вынуждены покрывать ее дефицит за счет черноморской и балтийской рыбки. Своя не ловится.

— Отмечу, что в Волго-Каспийском бассейне есть три вида кильки: анчоусовидная, большеглазая и обыкновенная. Два первых вида ловили на электросвет в промысловых масштабах, однако именно их популяции пострадали больше всего в 2000-2001 годах. Одна из причин резкого снижения популяции кильки — подводное землетрясение, которое случилось в Южном Каспии в 2001 году, —рассказал главный научный сотрудник КаспНИРХа Сергей Канатьев. — Тряхнуло так, что под водой образовался разлом длиной 150 километров и 70 метров глубиной. Это притом что нормальная глубина в месте образования этой трещины была от двух до пяти метров. Аномальная сейсмологическая активность привела к тому, что в Каспий попали и были разнесены круговым течением ядовитые вещества, резко повысилась температура воды.

Капитаны, выходившие в море в эти дни, вспоминают, что они несколько суток шли как по сплошному полю мертвой кильки, а вода блестела от чешуи.

— У природы большой потенциал восстановления экологического баланса, — сказал заместитель директора КаспНИРХа Сергей Шипулин. — Но на этот раз помешал чужеродный для Каспия организм — гребневик мнемиопсис. Естественных врагов у него не было, и он быстро лишил анчоусовидную кильку пищевой базы. Обитатель Атлантики, он и на Каспии прижился прекрасно. Ученые считают, что его вместе с балластными водами в 90-е годы прошлого столетия занесли суда, не соблюдавшие условия карантина при переходе из одного бассейна в другой. Мнемиопсис питается зоопланктоном, и, к несчастью, пик его концентрации совпадает с периодом размножения анчоусовидной кильки.

Так что медуза-разбойник разнообразит свой рацион еще и молодью кильки. В результате фактически оборвалась вся пищевая цепочка, ведь мелкая рыбка шла в пищу сельди, осетровым, тюленям и другим видам. Запасы кильки снизились в 10 раз. Если до экологической катастрофы каждое судно вылавливало до 20-30 тонн кильки в сутки, то после — всего лишь 2-3 тонны. Рентабельность настолько снизилась, что слишком дорого стало закупать ГСМ, нечем платить экипажам. Рыболовецкий флот пережил сильнейший кризис. Количество судов снизилось с пятидесяти до трех, и это сокращение произошло буквально в течение нескольких лет. «Килькин флот» приказал долго жить. Два судна сохранил Дагестан и одно — Астрахань, это среднетоннажное судно «Аксиома».

И все же природа постепенно взяла свое, и экосистема Каспия начала восстанавливаться. Мнемиопсис является «пищевым тупиком», в Каспийском море он никому не пришелся по вкусу. Но вслед за ним в бассейн попал еще один «вселенец» — берое, а вот он питается исключительно мнемиопсисом. В результате за последние пять лет численность и биомасса анчоусовидной кильки увеличились в 2,5-3 раза.

— В последнее время мы наблюдаем обнадеживающую тенденцию, — добавил Канатьев. — Популяция обыкновенной кильки растет. Мы проводили экспериментальные рейсы, которые показали, что лов ее экономически целесообразен. Прошли разноглубинными тралами от 35 до 60 метров и получили за одно траление от одной до 1,5 тонны рыбы, в сутки можно добыть до 15 тонн кильки. Для Каспия это необычный вид лова, поэтому примут ли его на вооружение наши рыбаки — большой вопрос. Ловить тралами у нас больших специалистов нет. И все-таки понятно, что возрождать флот можно и нужно. Тем более что строить суда астраханцы умеют.

Василий Ващугин — владелец того самого судна «Аксиома», о котором говорят как о единственном уцелевшем из всего астраханского рыболовецкого флота, не столь оптимистичен.

— В Астрахани работали восемь компаний, которые занимались промышленным ловом рыбы, — говорит Ващугин. — В море выходили 36 судов. Потом кильки не стало, и фирмы начали разоряться. Кто-то продал свои суда, кто-то сдал в аренду в другие бассейны, многие просто порезали на металлолом. Мы сохранились, потому что сдали «Аксиому» в аренду для геофизических работ. Раньше кильку в Каспии ловили следующим образом: опускали в море шланг с воронкой, на конце которой прикреплены лампы. Как только косяк приближался к воронке, его вместе с водой засасывало по шлангу на палубу. Именно с помощью таких установок успешно промышляют кильку. Сегодня ученые говорят, что рыба вновь появилась, но на свет она не идет. Переоборудовать суда, на мой взгляд, очень дорого, да и специалистов, которые детально разбирались бы в других способах лова, тоже нет. Наладить промышленный лов на «Аксиоме» не получится, для этого нужен целый караван судов, потому что рыбу надо в море искать, в одиночку это не делается. Многие ждут, когда появится анчоусовидная килька, та самая, которую можно ловить на свет. Тогда и подумаем о промышленном лове. А сейчас она стоит почти как частиковая рыба. Оптовая цена кильки — 60 рублей за килограмм, мороженая продается по сто рублей.

Кстати

Астраханцы наладили выпуск каспийских сардин в масле — популярный аналог рижских шпрот. Каспийскую рыбку сушат паром высокого давления, а не дымом, поэтому вредных веществ-канцерогенов в ней ноль, да и по вкусовым качествам астраханский продукт намного превосходит рижские консервы.