Русские рестораны за рубежом открываются редко — выживать лишь за счет клиентов из среды «своих» эмигрантов могут не все. Несмотря на это, за последние несколько лет на зарубежные рынки вышло сразу несколько крупных российских сетей. Как им удается привлекать иностранных гостей — в материале РИА Новости.

«Теремок» в Нью-Йорке, 2016 год

Первое кафе «Теремок» открылось в Нью-Йорке в июне 2016 года. Подготовка к его открытию на юге Манхэттена заняла около трех лет. Посетителям представили фирменные блюда и напитки: блины с начинками, супы, сырники, гречку, квас, морс и тархун. В основном для приготовления блюд использовали местные продукты, из России завозили только квас, тархун и гречку. Второй ресторан на Манхэттене открылся в прошлом году, запуск третьего планируется на осень этого года.

«Нью-Йорк в плане доходности выше Москвы», — отмечал основатель сети Николай Гончаров. Сложностей при открытии первых ресторанов, по его словам, не было: «в чем-то вопросов больше, а в чем-то меньше». «Например, гораздо сложнее согласовать технический проект, а вот проверки устроены по другому принципу. В чем ущербность нашей системы? Ты еще никого не отравил, а тебя уже проверяют, мучают и выписывают штрафы. В США такого практически нет», — рассказал бизнесмен.

Первый ресторан сети открылся в 2002 году, а идея делать бизнес на продаже блинов пришла Гончарову еще в 1998-м, после поездки во Францию. «Я был в Париже, увидел, как пекутся блины, и вспомнил, что на этом рынке в России никто не работает», — рассказал он. Чтобы научиться делать тесто, пришлось обойти 20 французских блинных. После этого он вернулся домой и начал экспериментировать. Сейчас у компании 300 торговых точек В России: в Москве, Санкт-Петербурге, Краснодаре, Сургуте и в Тюмени.

Кафе «Пушкинъ» в Париже, 2015 год

Первая небольшая кондитерская сети Café Pouchkine появилась в Париже еще в 2010 году на бульваре Осман, через три года за ней последовала еще одна, на улице Фран Буржуа, а в 2015 году состоялось открытие Brasserie Café Pouchkine на бульваре Сен-Жермен. «Заявиться в Париж с кондитерской — это полная авантюра», — говорил владелец сети Café Pushkin Андрей Деллос в интервью «Ведомостям» спустя год. Несмотря на это, проект ждал успех: рестораторы весь год «не сходили с экранов французского телевидения», «наш шеф-повар был на разных передачах и готовил наши медовички».

За другой свой проект — ресторан Betony в Нью-Йорке — Деллос ранее был удостоен звезды «Мишлена». А вот «Пушкинъ» в Нью-Йорке закрылся спустя четыре месяца после открытия. По словам ресторатора, это произошло потому, что русские занимали все столы, не пуская американцев. «Еще когда только брезжила на горизонте идея открытия Cafe Pouchkine в Нью-Йорке, я сразу сказал, что не буду этого делать для ностальгирующих русских, мне это неинтересно. У них есть Брайтон-Бич, и давайте на этом остановимся», — пояснил он.

В «Кафе Пушкинъ», по его словам, на самом деле заложено несколько концепций: они связаны и с русской, и с русско-французской кухней. «Я никогда не декларировал, что «Кафе Пушкинъ» – это чисто русский ресторан. Основные блюда идут из меню французских поваров, которые приезжали кормить русскую аристократию в XIX в. Они пытались соответствовать русскому вкусу. И изобретали много чего интересного», — рассказал ресторатор.

Сообщалось, что к 2020 году Деллос рассчитывает открыть 64 заведения, в том числе на Ближнем Востоке, в Китае, Испании, Японии и Великобритании. Инвестиции в сеть Деллос оценил в 30 миллионов евро, должность ответственного за международную экспансию он предложил Стефану Житье, под руководством которого стала глобальной маркой сеть французских кондитерских Laduree.

Сеть пироговых «Штолле» в Лондоне, 2015 год

Петербургская сеть открыла свое первое заведение в столице Великобритании в мае два года назад. В отличие от многих других заведений в Лондоне, открытых российскими предпринимателями, «Штолле» нигде не говорит и не пишет о своем русском происхождении. При этом в меню ресторана — бефстроганов, котлеты по-киевски и типичные русские пироги.

«Штолле» планировали открыть еще пять-семь заведений в британской столице, но пока остановились на одной точке — в хипстерском Кэмдене. Основатель бренда и соучредитель сети Александр Бордюг в интервью РИА Новости рассказал, что с завоеванием англичан торопиться не стоит. «Это, как нам представляется, небыстрый путь. Говорят, лондонцы десять лет не могли привыкнуть к японским суши, прежде чем они стали популярны», — указал он.

Отзывы самих британцев в интернете отчасти подтверждают эту точку зрения. «Пирог выглядел чудесно, но там курицы было мало», — жаловалась жительница Британии на одном из крупнейших туристических сайтов TripAdvisor в начале этого года. «Грязное место, ужасная доставка», — возмущалась вторая. Большинство прочих англоязычных пользователей, впрочем, ставили заведению оценки «Good» («Хорошо») и «Excellent» («Превосходно»). Среди русских отзывов негативных почти не было.

С 2016 года у сети также открылось четыре пироговых в Нью-Йорке. Ранее 11 заведений «Штолле» были запущены в Минске. В России у сети сейчас их около сотни — в Москве, Санкт-Петербурге, Волгограде, Екатеринбурге, Новгороде и во многих других городах.

Ресторан «Бахор» в Майами, 2015 год

Ресторан известной воронежской сети Restorator Projects открылся на побережье Атлантики. В его меню вошли хиты русской и грузинской кухни, а также некоторые узбекские и уйгурские блюда. Интерьер нового ресторана не отличался от его российских «собратьев»: восточный колорит, ковры, печь-тандыр и посуда с национальным узором «пахта».

Спустя полгода ресторан стал популярным местом не только среди обычных жителей Майами, но и среди российских звезд шоу-бизнеса. За недолгое время работы кафе посетили Наташа Королева и Сергей Глушко (Тарзан), Профессор Лебединский, Shura и другие.

Сейчас это единственное место в Майами, где выпекают ароматные лепешки мехмон нон в специальных печах-жаровнях. На открытой кухне работают профессиональные узбекские повара, сохранившие традиции и оригинальные рецепты национальных блюд. Только здесь правильно готовят знаменитый узбекский плов.

Кроме ресторана в Майами, у сети еще четыре ресторана в Воронеже, которые также специализируются на узбекских и уйгурских блюдах. Также в сеть входят советское кафе The CoVok, кафе «Тесто & Мясо» и служба кейтеринга. Ностальгический The СoVok лучше бы прижился в Нью-Йорке: а вот в Майами для него тяжело с помещениями, пояснял выбор бренда руководитель сети Олег Елютин.

Mari Vanna в Лондоне, 2012 год

Еще один русский ресторан в Британии открылся в фешенебельном районе Лондона Найтсбридж (Knightsbridge) в 2012 году. В меню — непривычные для лондонцев борщ с пампушками, сибирские пельмени, грузинский суп харчо, украинские голубцы и многое другое. Внутреннее убранство стилизовано под советский интерьер: на стенах черно-белые фотографии, на подоконниках — цветы в горшочках и яркие разрисованные матрешки. На двух этажах заведения одновременно могут разместиться 120 человек. Средний чек ресторана составляет 60 фунтов стерлингов.

Совладелец Ginza Project Владимир Лапин говорил Forbes, что открытие в Лондоне стало для него настоящим испытанием. Если в Москве на поиск хорошего места уходит в среднем от двух недель до месяца, в Лондоне это заняло год. Еще два года было потрачено на утверждение предпроектов в местном муниципалитете. Строительство внутренней лестницы на второй этаж удалось согласовать с трудом, еще сложнее оказалось получить разрешение на строительство одной ступеньки при входе во двор.

Все было не зря: место оказалось настолько популярным, что в нем решил отмечать свое 30-летие принц Уильям. «Было около 40 человек, приближенных друзей Уильяма, сам принц пришел с супругой. Ему очень понравилось, пирожки шли на ура, гости оставались допоздна. Специального меню как такового не было, была вся наша русская классика: бефстроганов, пельмени, голубцы, пирожки с мясом и капустой», — объяснял генеральный менеджер ресторана Антон Ефимов.

Кроме Лондона, Marivanna сейчас работает в Баку и в Нью-Йорке, а первый ресторан сети открылся десять лет назад в Санкт-Петербурге.